«Брак по расчёту» перед новыми испытаниями

07 августа, 12:38



Российско-турецкий «брак по расчёту» перед новыми испытаниями

Июльский теракт в приграничном с Сирией населённом преимущественно курдами городе Суруч, когда во время молодёжного мероприятия курдских организаций погибло более 30 человек и ещё более 100 получили ранения, послужил формальным поводом к резкой активизации действий турецких вооруженных сил на приграничных сирийских и иракских территориях. При этом вопрос о том, был ли данный теракт заранее подготовленной операцией, либо он стал лишь косвенным результатом действий правительства, остаётся открытым. Очевидно одно: кровавое преступление пришлось весьма кстати, дав турецким властям формальный повод для того, чтобы отмежеваться от связей с «исламским государством» и, более того, даже объявить о начале бомбардировок его позиций. Что, правда, сильно напоминает «странную войну», характеризующуюся практически полным отсутствием боевых действий против вроде бы официально объявленного противника…

Конечно, вице-премьер Бюлент Арынч и другие чиновники опровергают заявления о том, что правительство Турции не проводит «достаточно эффективной борьбы с ИГ», однако верится этому как-то не очень. Как и спектаклю в виде телефонного разговора Эрдогана с Бараком Обамой, в ходе которого они якобы договорились «перекрыть поток иностранных боевиков и обеспечить безопасность границы Турции с Сирией». Тем более что уже на следующий дань начались массированные удары турецких ВВС якобы по позициям «исламского государства» (внятных свидетельств чему на самом деле нет) и (что более реально) по объектам, которые представляются в глобальных медиа как якобы принадлежащие «террористической» РПК.

25 июля премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу сообщил об отсутствии планов ввода турецких сухопутных сил в Сирию. Вместе с тем, боевикам «Джабхат аль-фатх» и прочих подобного рода «умеренных» организаций, орудующим в районах Идлиба и Алеппо, оказывается совместная с американцами поддержка с использованием военно-воздушной базы «Инджирлик».  Утверждается, что эти самые «умеренные» чем-то принципиально отличаются от боевиков «ИГ», однако в реальности соответствующая грань как минимум весьма зыбка, если она существует вообще. А уже 6 августа глава МИД страны Мевлют Чавушоглу пообещал Джону Керри, что Турция вскоре начнёт воевать с «Исламским государством» на севере Сирии.

Таким образом, военная операция Турции и партнёров против (уже де-факто не существующих в прежних границах) Сирии и Ирака разрастается, что в перспективе способно привести к качественным изменениям в регионе. Интересно, что если 7 лет назад возможность налётов на Ирак с неизбежным нарушением его воздушного пространства обсуждалась в течение четырёх месяцев, то сейчас соответствующее решение, скорее всего, было принято менее чем за час, что само по себе весьма показательно и свидетельствует о скорости происходящих изменений.

Укрепление турецко-американских комплексных связей, ставшее закономерным следствием вовлечения Анкары в боевые действия на Ближнем Востоке, может привести, как минимум к стагнации политического диалога с Москвой, если не к дальнейшему ухудшению двусторонних отношений. Весьма показательно, что сегодня практически никто не вспоминает о так называемом Совете сотрудничества высшего уровня между Россией и Турцией и прочих подобных форматах, призванных, по идее, сглаживать подобного рода острые углы. К сожалению, многое делается в пожарном порядке, без должной проработки принимаемых решений, что свидетельствует об отсутствии внятной перспективы и тесной увязки политического диалога с бизнес-проектами, которые, кстати говоря, также пребывают не в лучшем состоянии. Невозможно не замечать того, как пробуксовывают сугубо экспертные, технические переговоры, которые по определению свободны от широковещательного пиара под телекамеры. Да и традиционная «палочка-выручалочка» в виде туризма может оказаться уже не столь эффективной, с учётом участившихся сообщений о гибели туристов из России, развития собственно российских курортов, да и общей ситуации в Турции, которая становится всё более небезопасной.

Очевидно, что сегодня одних широковещательных заявлений о «вечной дружбе» и стремлении развивать совместные проекты, как это делают пропагандисты с той и с другой стороны, явно недостаточно. Готовы ли турецкие элиты поступиться своими евроатлантическими обязательствами во имя «Турецкого потока» (во всяком случае, в его наиболее амбициозном варианте) либо ещё чего-либо подобного – вопрос, полагаем, риторический. Справедливости ради надо сказать, что у России нет здесь какого-либо эксклюзивного положения – достаточно, например, посмотреть на обструкцию, которую учинили, раскручивая «уйгурский вопрос», некоторые местные СМИ и ангажированные «неправительственные организации» в преддверии недавнего президента Турции в Пекин. Сейчас появляется всё больше признаков того, что досрочные парламентские выборы в Турции могут быть назначены на осень, но есть ли у Москвы возможности и желание для того, чтобы вести диалог не только с ПСР, но и с её оппонентами в лице народных республиканцев и Партии демократии народов?..

Как известно, под лежачий камень вода не течёт, и не всё в этом мире определяется экономикой. И пока заявления турецких политиков, включая высших лиц, и их многолетняя деятельность по поддержке патентованных «борцов с российским империализмом» (недавний «всемирный конгресс крымских татар в Анкаре – лишнее тому подтверждение) никак не может способствовать укреплению доверия между Россией и Турцией. По собственной воле либо вопреки ей (но кто может поверить в последнее?) турецкие политики всё активнее обсуждают тему крымских татар, пытаясь откровенно вмешиваться во внутренние дела соседнего государства и, видимо, по инерции 90-х годов считая Россию третьеразрядной страной, о которую можно вытирать ноги.

При этом в самой Турции возрастает внутренняя нестабильность (поляризация общественно-политических сил, отсутствие правительства и т.д.), что во многом стало  логичным следствием как внутренней, так и внешней политики страны, добившейся в последние десятилетия заметных (прежде всего экономических) успехов, но, похоже, сильно переоценивающей свои возможности по проведению подлинно независимого внешнеполитического курса. Напомним, на территории страны расположены американские военные базы, тактическое ядерное оружие и инфраструктура глобальной ПРО. Разрастание конфликта способно обесценить экономические успехи страны последних лет, а усиление американского присутствия на территории Турецкой Республики (имеется в виду вовсе не только база «Инджирлик») стабильности уж точно не прибавит. Достаточно показательны опубликованные недавно статистические данные, свидетельствующие о значительном сокращении турецкого экспорта; не лучшие, мягко говоря, показатели и у курса национальной валюты. 

Конечно, не только в России, но и в Армении не могут не следить за ростом политической и этноконфессиональной напряжённости на территории проблемного соседа. Согласно сообщениям ряда СМИ, власти Турции объявили военное положение в двух восточных провинциях, включающих район горы Арарат. Напомним, курдские восстания периодически охватывали этот район на протяжении XX века, когда за безопасность Армянской ССР с ближневосточного направления можно было не опасаться. Сегодня, напомним, Россия и Армения связаны рядом соглашения военно-политического и военно-технического характера, включая охрану границы. И очевидно, мягко говоря, не всем в Турции, Азербайджане и на Западе такое положение дел по вкусу…

В начале июня в военных ведомствах Армении и Нагорного Карабаха были проведены кадровые перестановки. Так, заместитель начальника Генерального штаба ВС Армении генерал-лейтенант Левон Мнацаканян был назначен министром обороны НКР. В свою очередь, министр  обороны НКР генерал-лейтенант Мовсес Акопян был назначен заместителем начальника Генерального штаба ВС Армении. В июле прошла очередная проверка готовности  «дежурных сил авиационной части в Эребуни и военной базы Гюмрийского гарнизона к выполнению задач по приведению в боевую готовность». Вообще, интенсивность учебно-тренировочных мероприятий на расположенных в Армении российских военных объектах в последние годы заметно возросла; на вооружение поступают новые образцы, включая современные комплексы радиоэлектронной борьбы «Инфауна». В начале августа на высокогорных полигонах «Алагяз» и «Камхуд» прошли учения по ликвидации радиационной угрозы. А в период с 28 сентября по 4 октября на территории Армении будут проводиться учения миротворческих сил ОДКБ «Нерушимое братство-2015». Глава ОДКБ Николай Бордюжа вновь подтвердил, что «Армения получит помощь ОДКБ, если возникнет такая необходимость... Армения – полноправный член ОДКБ, который имеет право получить от своих союзников всю необходимую помощь в случае негативного развития ситуации на ее территории».

В свою очередь, Вооружённые силы Азербайджана укреплялись при непосредственном участии турецких специалистов, а в последние годы активно обсуждается также возможность создания турецко-азербайджанско-грузинских «миротворческих» подразделений, призванных охранять коммуникационные пути региона. Возможная активизация действий на территории Турции террористических банд несёт потенциальную угрозу не только армянской границе, но и самой России с её неспокойным Северным Кавказом. Вопросы укрепления совместной безопасности по-прежнему будут являться важной частью российско-армянской внешнеполитической повестки дня. Членство страны в военно-политическом блоке ОДКБ по-прежнему является ключевым компонентом внешней безопасности Армении, в том числе и с учетом потенциальных угроз со стороны запрещённой в России террористической группировки «исламское государство».

Разрастание военного конфликта на Ближнем Востоке может способствовать возвращению части лиц, ранее выехавших из России для участия в боевых действиях в Сирию и Ирак. Это может оказаться весьма кстати для тех, кто стремится поставить Россию перед террористической угрозой ещё и с южного (кавказского) направления. Уже сегодня официальный представитель Госдепа выражает откровенное недовольство недостаточной, по его мнению, вовлеченностью Москвы в спектакль под названием «борьба с исламским государством», и не исключено, что соответствующую «аргументацию» могут постараться представить уже в ближайшее время.

Некоторое время назад в Стамбуле был задержан главарь турецкого подразделения «ИГ», гражданин Азербайджана некий Абдулла Абдуллаев.  Согласно данным турецких спецслужб, он отвечал за переправку завербованных у себя на родине и в кавказских республиках неофитов на подконтрольную «ИГ» территорию. В ходе спецоперации, проведённой турецкой полицией, также было задержано несколько десятков выходцев из Азербайджана, готовящихся пополнить ряды террористов. Выезжают на Ближний Восток также выходцы из различных российских регионов, количество которых пока, к счастью, относительно невелико – однако пребывать по этому поводу в самоуспокоении вряд ли стоит. Следует согласиться с теми экспертами, которые считают, что дальнейшее вовлечение, с полного одобрения США, пользующейся безвизовым режимом с Россией Турции в военные операции на территории сопредельных стран будет способствовать распространению террористических угроз, трансграничного криминала и прочих подобных «прелестей». Что, в свою очередь, создаёт новые вызовы для российско-турецких отношений, которые вряд ли могут исчерпываться подсчётом прибылей, реальных или виртуальных.

В ходе круглого стола «Кавказского геополитического клуба», состоявшемся в Ереване 30 июня, армянскими экспертами с тревогой говорилось о предстоящей качественной трансформации Североатлантического альянса: «В настоящее время НАТО инициирует самое кардинальное после окончания Холодной войны переформатирование... Предусматривается радикальное увеличение сил быстрого реагирования и сил передового базирования, которое должно завершиться к 2021 году. Турции в этих планах отводится центральная роль. Также не скрывается, что данные шаги являются откликом на вызовы безопасности со стороны России». Также была высказана мысль о необходимости более чёткого соподчинения приоритетов при выработке внешнеполитического курса той или иной страны, который не следует полностью отождествлять с чаяниями крупного бизнеса: «Интересы геополитические, региональные, политические превалируют над экономическими. Да, экономика – базис, но в условиях жесткого и местами уже военного противостояния, решающими являются военные союзы и интересы, которым должны быть подчинены все прочие».

Думается, логика развития событий в регионе целиком и полностью подтверждает данный вывод.

Андрей
 
Арешев
07 августа, 12:38