Политика

Восстанавливать разрушенную в Сирии инфраструктуру и возвращать беженцев (если речь идёт не о террористах под их прикрытием) никто на Западе не собирается. Выделенные было на «стабилизацию Сирии» 330 млн долл. будут перенаправлены на другие «ключевые приоритеты внешней политики».

Остаётся надеяться, что состоявшееся урегулирование правового статуса Каспия позволит продвинуть многостороннее сотрудничество прибрежными государствами не только на словах, но и на деле.

Дальнейшее ужесточение американской внешнеполитической риторики и соответствующей долгосрочной стратегии предполагает максимальное затягивание сирийского конфликта и торпедирование переговорного процесса.

Любая информация о контактах российского и американского военных ведомств немедленно становится козырем в руках радикальных оппонентов Дональда Трампа, сковывая любые позитивные намерения последнего в контексте урегулирования сирийского кризиса.

Любая политика предполагает предсказуемость и учёт различных (формальных и неформальных) аспектов взаимодействия с ключевым партнёром в сфере национальной безопасности, имеющего для Армении долгосрочный и стратегический характер.

Не приходится сомневаться, что сирийская армия и её союзники и далее будут сталкиваться с ожесточённым сопротивлением в формате «войн нового типа». Современные вооруженные конфликты приобретают самые разнообразные формы.

Разочарование в «европейском будущем» Турции, остающейся при этом членом НАТО, объективно способствует росту её интереса к «незападным» экономическим и политическим форматам – таким как ШОС, БРИКС, Евразийский экономический союз.

Пока российско-американское сотрудничество в Сирии по-прежнему носит крайне ограниченный характер, приоритетное значение имеет переговорный процесс в российско-ирано-турецком формате, который влиятельные круги на западе хотели бы любыми способами развалить. 

Попытка крупномасштабной вооружённой провокации из Идлиба, где сосредоточено несколько десятков тысяч боевиков, представляется всё более реальной. На северо-западе Сирии велико влияние боевиков поддерживаемых Анкарой протурецких группировок.

Развал российско-ирано-турецкого переговорного формата остаётся актуальной внешнеполитической задачей «ястребов» в окружении Дональда Трампа. Во имя чего Россия должна работать в ущерб собственным интересам, не вполне понятно.

Страны НАТО в своей внешней политике будут руководствоваться сугубо прагматическими подходами, используя «демократическую» фразеологию разве что в качестве дымовой завесы. Прояснение намерений западных партнёров в отношении Армении - весьма актуально.

Несмотря на витринное благополучие, обусловленное значительными доходами от экспорта и транзита нефти и газа, социально-экономические волнения для постсоветского Азербайджана отнюдь не новость – можно вспомнить события марта 2011 года в Губе или в январе 2013 года в Исмаиллы.

Хотя основы «новой» армянской коррупции периода независимости закладывались в начале 1990-х годов, а её корни уходят ещё в советское время, начиная с 2000-х годов она приобретает системный и, как утверждают некоторые наблюдатели, даже тотальный характер.

Несмотря на неудачи последнего времени, и на юге, и на севере Сирии американцы по-прежнему располагают значительными возможностями, а их политико-дипломатическая стратегия включает самые разнообразные методы. 

Наступление отложено в попытке продолжить переговоры о национальном примирении. Создаются гуманитарные коридоры для выхода мирных граждан по аналогии с операцией в Восточной Гуте. Издержки подобной тактики очевидны, однако сейчас она, по-видимому, является наиболее оптимальной.

Несмотря на сохраняющиеся разногласия, ШОС постепенно прокладывает путь к формированию на евразийском континенте общего пространства безопасности и экономического сотрудничества.

В отличие от Нагорного Карабаха, в подходах Москвы и Вашингтона к конфликтам в Приднестровье и особенно на Донбассе (а также в Южной Осетии и Абхазии, которые Москва вот уже 10 лет никакими конфликтами не считает) отсутствует даже тень взаимопонимания.