Хакан Фидан в Китае: наведение мостов
![](https://kavkazgeoclub.ru/sites/default/files/styles/bigimagesnews/public/au2oovictcagr5ezcchdcoav34mht9ou.jpg?itok=b3R6VTmK)
В начале июня министр иностранных дел Турции Хакан Фидан побывал с первым в этой своей должности трёхдневным визитом в Китае, заглянув также в Синьцзян-Уйгурский автономный район (города Урумчи и Кашгар). Предыдущим высокопоставленным турецким чиновником, посетившим северо-западный китайский край (в 2012 году), был тогдашний премьер-министр, нынешний президент Реджеп Эрдоган.
В Пекине глава турецкой дипломатии встретился с куратором разведки и полиции по линии КПК Чэнь Вэньцином, с министром иностранных дел Ван И (побывавшим в Турции в июле 2023 г. с одним из своих первых зарубежных визитов за границу после назначения на должность), с заместителем председателя КНР Хань Чжэном, а также пообщался с работающими в Поднебесной турецкими бизнесменами. Китай остаётся крупнейшим торговым партнером Турции в Азии и третьим по величине торговым партнером в мире: объём двусторонней торговли в 2023 г. составил более 47 миллиардов долларов. Анкара стремится нарастить экспорт в Китай, поскольку торговый баланс резко смещён в пользу Китая, экспорт из которого в Турцию превысил в прошлом году 44 миллиарда долларов (соответственно, в обратном направлении – лишь 3,3 млрд. долл.). Столь ярко выраженный дисбаланс «является одной из основных структурных проблем в двусторонних связях, и эту проблему можно решить с помощью прямых инвестиций и совместных проектов, включая китайскую инициативу ”Один пояс, один путь"» (к которой Турция присоединилась в 2015 г. – Прим. авт.) – говорит глава Центра стратегических исследований стран Юго-Восточной Азии Стамбульского Gedik University Сибель Карабель, предположив, что вышеупомянутая «проблема и инициативы, направленные на сокращение дефицита внешней торговли, будут одними из главных вопросов, которые будут обсуждаться на встречах Фидана как со своим коллегой, так и с другими представителями Китая». В Анкаре хотели бы, чтобы Китай сокращал имеющийся дефицит, закупая больше турецкой агропромышленной и иной продукции, расширяя туристический поток и т.д. По данным издания Global Times, Ван И выразил готовность к расширению этих направлений сотрудничества, включая рейсы самолётов китайского производства в Анкару и Стамбул. В тех же случаях, когда договориться не удаётся, вводятся заградительные пошлины – как, например, на все транспортные средства, импортируемые из Китая в Турцию (с 7 июля 2024 г. – либо 40%, либо 7 тыс. долл. за единицу, в зависимости от того, что выше).
В ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Ван И Фидан заверил, что двусторонние отношения Турции с Китаем будут способствовать региональному и глобальному миру, а также процветанию и стабильности. Стороны разделяют схожие взгляды во многих областях международных отношений, выступая за более справедливое их понимание в мировой системе. В частности, в вопросе урегулирования кровоточащего конфликта на Ближнем Востоке и Анкара, и Пекин выступают за создание независимого палестинского государства. Турецкий министр полагает «чрезвычайно важным» призыв председателя Си Цзиньпина к проведению всеобъемлющей и эффективной международной мирной конференции для решения палестинской проблемы. «Мы внимательно следим за событиями в Азиатско-Тихоокеанском регионе и их геополитическими последствиями, – сообщил Фидан. – Мы считаем, что проблемы в Азиатско-Тихоокеанском регионе требуют эффективного многостороннего подхода, усилий по налаживанию конструктивного диалога и сотрудничества, основанного на общих приоритетах». Особо подчеркнул он и важность городов Кашгар и Урумчи, отметив их роль в китайско-тюркском и китайско-исламском мире: эти два древних тюркских исламских города, вносят свой вклад в культурное богатство Китая, а «играют роль моста между Китаем и тюркским миром, а также между Китаем и исламским миром. Это символы нашей исторической дружбы и добрососедства». «Изменение восприятия в мире и исламском мире культурных прав и жизни здешних уйгуров выгодно для Китая, для нас и для всех», – ненавязчиво предлагает свои услуги многоопытный дипломат, должно быть, имея и другие «козыри в рукаве»…
Как утверждают некоторые наблюдатели, посещение СУАР следует считать одним из знаковых моментов поездки Фидана в Китай. Предоставление Пекином разрешения на посещение этого некогда весьма проблемного, но ныне активно развивающегося региона, можно рассматривать как послание не только Турции, но и западным столицам, тщательно выслеживающим отношение Китая к уйгурскому и другим этно-конфессиональным меньшинствам. Дескать, китайцы дают понять, что «Синьцзян открыт для иностранных визитов. Для Турции, в свою очередь, этот визит имеет важное значение с точки зрения подчеркивания продолжающейся поддержки Турцией права уйгуров на равное гражданство при уважении суверенитета и территориальной целостности Китая», – рассуждает вышеупомянутая С. Карабель.
Много лет назад Эрдоган открыто критиковал Пекин за его отношение к мусульманскому населению, а в 2009 г. даже обвинил Китай в «геноциде» против уйгуров. Правда, в последующие годы турецкий лидер ощутимо смягчил свои подходы, стремясь к углублению торговых связей с азиатской державой, включая получение от неё кредитов на выгодных условиях, способных стабилизировать неустойчивую экономическую ситуацию, доставляющую правительству немало проблем.
Брюссель и Вашингтон, вкупе со своими медийными и прочими прислужникам, обвиняют китайские власти в систематическом притеснении уйгуров, включая заточение десятков тысяч представителей этого крупнейшего мусульманского меньшинства в лагеря для интернированных в попытке нивелировать их этно-религиозную идентичность. В свою очередь, отрицает обвинения, утверждая, что так называемые «лагеря» предназначены исключительно для борьбы с сепаратизмом, создавая необходимые условия и предпосылки для дерадикализации радикально настроенных элементов.
В настоящее время в Турции осела одна из крупнейших в мире уйгурских диаспор. В феврале турецкие спецслужбы арестовали шесть человек, подозреваемых в шпионаже в пользу китайской разведки, что стало одним из нечасто демонстрируемых в последние годы негативных аспектов турецко-китайских настроений. За неделю до Фидана в Китае побывал министр энергетики Альпарслан Байрактар, подписавший с главой Национальной энергетической администрации КНР Меморандум о взаимопонимании о сотрудничестве в области энергетического перехода. В ходе встреч с представителями Китайской государственной энергетической инвестиционной корпорации стороны обсудили совместные «проекты в области ядерной и возобновляемой энергетики и изложили нашу дорожную карту». В планах Турции – строительство двух новых атомных станций на северо-западе и в Черноморском регионе в дополнение к возводимой Росатомом АЭС «Аккую» в юго-восточной провинции Мерсин. По словам турецких официальных лиц, Анкара ведёт переговоры на эту тему с Россией, Китаем и Южной Кореей. В ходе своего визита Байрактар провёл переговоры и с министром национальных ресурсов КНР Ван Гуанхуа, обсудив пути углубления сотрудничества в области добычи полезных ископаемых, включая редкозёмы, глобальная конкуренция вокруг которых в последнее время заметно обострилась. А за неделю до Китая Байрактар съездил за океан, подписав в США соглашение о сжижении природного газа на сумму 1,1 млрд. долл. между энергетическим гигантом ExxonMobil и турецкой государственной газовой компанией Botas.
Едва ли случайно и то, что в первый день пребывания в Китае Хакан Фидан выступил с прозрачным намёком на прагматичное сотрудничество с межгосударственным объединением БРИКС, хотя и без непосредственной подачи заявки на членство: «Хотя у нас есть Таможенный союз с ЕС, мы также изучаем новые возможности сотрудничества с различными партнерами на таких платформах, как БРИКС. В этом отношении я с нетерпением жду участия во встрече БРИКС в России на следующей неделе» (10-11 июня в Нижнем Новгороде – Прим. ред.). Как отмечает обозреватель Мурат Йеткин, в речи министра не было указаний на стремление Турции присоединиться к БРИКС: он рассуждал лишь о «поиске новых возможностей сотрудничества» с межгосударственным объединением.
«После этой речи встреча перешла в закрытый режим, и обсуждения должны были оставаться конфиденциальными. Однако камеры продолжали запись, несмотря на предупреждения турецкой делегации. Во время этой части Фидана спросили что-то вроде "Хотели бы вы присоединиться к БРИКС?". Он дал нейтральный ответ: "Если это в интересах Турции, почему бы и нет?". Эти слова были поданы в китайской прессе как "Анкара хочет стать членом БРИКС"», – цитирует журналиста телеграм-канал «Повестка дня Турции». Ранее, в апреле Турция стала десятой страной, присоединившейся к Международной программе лунных исследовательских станций при ведущей роли Национального космического управления Китая и Роскосмоса. Одновременно ведётся упорный торг с американцами по вопросу закрытия долгоиграющей сделки о приобретении истребителей F-16. Всё это означает неизменное следование проверенному курсу на прагматичное лавирование с целью приобретения максимальных выгод там, где это только возможно.